Юлия Друнина – моя биография.

Я принадлежу к поколению поэтов, судьбу которых можно назвать одновременно и трагической и счастливой. Война родила нас как поэтов, сделав наши, даже самые интимные, стихи гражданскими. Гражданскими в самом высоком смысле этого слова, наполненными содержанием и смыслом, волнующим каждого гражданина.

В восьмом классе, в возрасте неполных четырнадцати лет, я ввергла в панику своего учителя литературы, написав вместо традиционного сочинения «За что я люблю Маяковского» неожиданное — «За что я не люблю Маяковского». В этом своем ученическом опусе я с категоричностью и невежеством доказывала, что служение социалистическому обществу, как и всякое служение, уже само ло себе исключает якобы возможность свободного творчества, что вообще не может быть такого отвлеченного понятия, как «гражданская поэзия», так как эти термины — «гражданская» и «поэзия» — взаимно будто бы исключают друг друга.

В рубрику «свободное творчество» у меня имели доступ только стихи о любви (преимущественно неземной  и прекрасной), о природе (в основном экзотической) и вообще о разных высоких материях. Замки, рыцари, прекрасные дамы вперемешку с ковбоями, лампасами, пампасами, и цыганками, и даже, как это ни странно, кабацкими забулдыгами мирно сосуществовали в моих ужасных эпигонских виршах. До сих пор бывшие мои одноклассники дразнят меня «шедеврами», созданными в двенадцать лет.

Возможно, я так бы и осталась в этом камерном целлофановом мирке, если бы не 22 июня 1941 года. Из стихов начинающих поэтов как ветром сдуло и цыганок, и ковбоев, и пампасы, и лампасы. Гражданские ли это стихи? Конечно! Но они же и стихи сугубо личные, прошедшие сквозь сердце, рожденные в муках и страданиях, — все живое рождено в муках…

На мой взгляд, такой органический сплав личного и общественного и есть то, что называется Гражданской поэзией. Можно ли назвать такую работу поэта служением обществу? Несомненно! Но у кого язык повернется сказать, что подобное Служение — Служение с большой буквы — исключает возможность свободного творчества?

Так жизнь выжгла из меня буквально каленым железом наивные понятия о «несовместимости» поэтичности и гражданственности. Так дошли до меня прекрасные строки Маяковского: «Сердце — Правда — Страна — Время» — вот четыре отправных пункта, через которые, по-моему, обязательно должен пройти «состав», именуемый Большой Поэзией.
Юлия Друнина.

Автор публікації: 

Коментарі

  • Facebook
  • Вконтакті